Ветераны ВОВ

Ветераны ВОВ

Ветеран Войны и Труда Шадиев Алаудин Бапинович

Прошлым летом один из моих коллег вместе с ветеранами Великой Отечественной войны А. Шадиевым и Б. Мамиловым встречался с детьми, отдыхавшими в оздоровительном лагере «Нефтяник» Малгобекского района. Там он и познакомился с человеком интересной судьбы, ветераном войны и труда, хорошим человеком и увлекательным собеседником Алаудином Бапиновичем Шадиевым. Коллега попросил меня написать о жизненном пути ветерана войны и труда. 
Родился А. Б. Шадиев в 1920 году в с.Базоркино. Его родители – отец Бапн Бунахоевич и мать Дзуго Биботовна сумели дать своим пятерым сыновьям и трем дочерям светское и духовное образование.

Прошлым летом один из моих коллег вместе с ветеранами Великой Отечественной войны А. Шадиевым и Б. Мамиловым встречался с детьми, отдыхавшими в оздоровительном лагере «Нефтяник» Малгобекского района. Там он и познакомился с человеком интересной судьбы, ветераном войны и труда, хорошим человеком и увлекательным собеседником Алаудином Бапиновичем Шадиевым. Коллега попросил меня написать о жизненном пути ветерана войны и труда. 
Родился А. Б. Шадиев в 1920 году в с.Базоркино. Его родители – отец Бапн Бунахоевич и мать Дзуго Биботовна сумели дать своим пятерым сыновьям и трем дочерям светское и духовное образование. 
Один из них  Алаудин  закончил семилетку, поступил во Владикавказский техникум. Молодой человек с трепетом относился к точным наукам, увлекался химией и физикой. После окончания техникума продолжил учебу в Ростовском институте народного хозяйства, начал посещать аэроклуб и заниматься парашютным спортом. Все это помогло молодому человеку лучше подготовиться к службе в рядах Красной Армии, куда был призван за 10 месяцев до начала Великой Отечественной войны.
— На вторые сутки мы доехали до места назначения в г. Харьков, в военно-фельдшерское пограничное училище. В первую очередь, нас накормили, отправили в баню, переодели в форму и зачислили рядовыми в 1-й взвод, — рассказывает ветеран А. Б. Шадиев.- Объявили учебный период и усиленно начали нас обучать солдатскому ремеслу, главным образом в полевых условиях. В сутки 10 часов были в нашем распоряжении на сон, на обед и т.д. Меня определили старшим писарем при штабе училища. К этому времени международная обстановка стала очень напряженной. Хотя с Германией был заключен договор о ненападении, обстановка на западной границе была очень тревожной. Войска гитлеровской Германии внезапно, без объявления войны, перешли госграницу СССР на широком фронте от Балтики до Черного моря. Воспользовавшись внезапностью, гитлеровцы разбомбили много стратегически важных объектов на территории СССР.
Начало войны курсантов училища застало в летних лагерях, в палаточном городке. В 6 часов утра объявили военную тревогу. Подняли личный состав, построили на площади. Все узнали о начале войны.
— Я находился в отдельной палатке, когда была объявлена тревога. Взяв папку с особо важными документами и винтовку, я встал возле своей палатки. К обеду нам были поданы машины и мы покинули лагерь, а через два часа были в Харьковском училище. По прибытию к нам в кабинет зашел интендант 1-го ранга Анисимов. Он недолго говорил с моим начальником. Было видно, что речь идет обо мне. После их разговора мне было предложено поступить в училище военных фельдшеров. Я согласился и перешел в казарму курсантов. Наша учеба проходила по сокращенному курсу «4-летка за 1 год». Как-то вечером нам, группе из 12 человек, во главе с капитаном передали приказ готовиться к вылету в тыл врага. Поступило задание уничтожить аэродром на Днепре. Но долететь до цели не было суждено, наш самолет получил повреждение при обстреле зенитными орудиями и сделал вынужденную посадку на площадке, где стояли два вражеских батальона. Мы решили действовать. С ходу огнем зажигательных патронов подожгли вражеские самолеты, а под свой самолет заложили заряд замедленного действия. Сами удалились в безопасном направлении. На пятые сутки удалось вернуться в часть. В пути часто встречали одиночных и блуждающих мелкими группами наших солдат. Вскоре нас, т.е. весь состав училища, на машинах перебросили на фронт.
В пути следования нас трижды бомбили. Наша машина была полна оружием и курсантами. У одного населенного пункта шла бомбардировка, было так темно, что никого и ничего не было видно. Машина наша вдруг перевернулась и покатилась вниз. Меня не ранило, я выполз из под машины. На помощь пришли парни с другой машины и мы начали спасать товарищей, — рассказывает А. Б. Шадиев. -В первую очередь мы вытащили из кабины командира роты, старшего лейтенанта Богданова и водителя, а потом и остальных. Двоих тяжело ранило, а еще двоих придавило насмерть. В первую ночь по прибытию на фронт мы пошли в разведку, старшим в группе был лейтенант Миронов. Разбившись на три группы, мы до утра искали в деревне наших, но их не было, были только немцы. Наша задача — охрана тыла действующих частей. Окопавшись на окраине деревни, выставляли посты и патрули. Попадались отдельные военнослужащие, части которых были разгромлены. Их направляли в сборный пункт или сопровождали подозрительных. Помню случай, когда мы с курсантом Ивановым были на посту, на нас под утро наткнулся человек в гражданской форме и в фуражке. Солдатская книжка при нем, но говор славянский. Решили доставить его на сборный пункт. Он оказался немецким шпионом, десантировавшимся прошлой ночью в группе из 12 человек. Вскоре недалеко от нас к нам в тыл прошла немецкая бронеколонна. А вечером того дня дали команду отступить. Небольшими колоннами всю ночь шли шагом, прошли больше 60 км. Когда вышли на открытое место, немцы нас заметили, стали обстреливать. Наш взвод шел левым флангом, немецкая пехота начала наносить удары с минометов и пулеметов. Командир взвода дал команду развернуть пулеметы и открыть ответный огонь. Нам, стрелкам, было велено окопаться и вести огонь из винтовок, не подпуская немцев. К обеду наши правофланговые перебежали в населенный пункт и повели по немцам шквальный огонь. Пулеметчики были ранены, и я занял место пулеметчика. Когда немцы отошли от населенного пункта, к нам подъехала санитарная машина и забрала раненых. А мы, оставшиеся в живых, за этой машиной добежали до ближайшего населенного пункта, где нас ждали наши ребята. Здесь были готовы окопы и даже противотанковые траншеи. Через неделю для обороны главного вокзала города нас отправили на Южный железнодорожный вокзал. После короткого отдыха мы начали копать окопы и противотанковые траншеи через улицы, возводить баррикады и т. д. На второй день прибыл бронепоезд с маршалом Тимошенко. По прибытию он приказал вывести все военные училища из города. Вскоре мы были в походе на восток. Это было самое тяжелое время года — осенне-зимний период. У каждого из нас было 34 кг груза. Проделав 1450 км пути за 44 сутки, под Новый год прибыли в г. Саратов.
В Саратове мы продолжали учебу по специальности, занимаясь по 10-12 часов в сутки. Таким образом, 1 июля 1942 года, завершив сокращенный курс, мы, выпускники, по распределению были направлены в пограничный округ в г. Ташкент. Отсюда меня и еще двоих направили в г. Сталинград, где формировался отдельный кавалерийский пограничный полк №4. Я работал в качестве старшего военного фельдшера 4-го сабельного эскадрона. Полк был сформирован в считанные недели за счет пограничников с южных границ. Подобные части были созданы в Алма-Ате, Ашхабаде и Мары. Нас в срочном порядке отправили в Закавказье, где обстановка была очень напряженной. Наши войска, оставив Ростов-на-Дону, перешли в Закавказье.
Сюда были стянуты погранчасти и части внутренних войск. В Тбилиси был полк Московской особой дивизии НКВД им. Дзержинского. Была угроза высадки десанта противника, больше года немцы рвались в Закавказье по побережью Черного моря через Туапсе и Сухуми. Наш полк расположился в г. Зугдиди. Мы несли патрульно-караульную службу в городах на побережье моря, часто выезжали на подавление мелких десантных групп.
Вскоре нашу роту направили на фронт в подчинение 16 бригады НКВД. По прибытию заняли позицию и подключились к обороне перевала. Мы выдвинулись вперед и начали обстреливать немцев, и наносить им урон. Немцы повели прицельный огонь по нашим позициям и горным склонам, нависавшим над позициями. Были жертвы. Пока мы меняли позиции, немцы прекратили обстрел и вскоре начали сворачиваться и явно готовили отход. Нашу роту отозвали, пополнили и поездом отправили в Боржоми, отсюда на машинах перевезли на госграницу. После нескольких месяцев 44 полк и другие части отправили в Россию, на Воронежский фронт.
Ехали мы через Баку, Астрахань. Больше недели задержались в Астрахани, так как мост через Волгу был разрушен. На его восстановление ушло больше недели. Когда мы прибыли, Воронеж уже был освобожден. Уходя из Воронежа, в окрестностях населенных пунктов немцы оставили много своих агентов-шпионов, которые наводили и координировали воздушные удары немецкой авиации по нашим частям, технике и другим важным объектам. Командование поставило задачу перед пограничниками – срочно очистить плацдарм от вражеских лазутчиков. Пограничники немедля приступили к выполнению задания. Под наблюдение были взяты места, где могли находиться агенты – в городе, на станциях, на окраине, даже в лесах и степях проверяли подозреваемых. Результаты были очевидны. Бомбежки были мало эффективны и бомбить стали реже. Потом вообще перестали это делать.
Нашу часть перебросили на ст. Оскол и оттуда в октябре 1943 г. отправили в тыл.
В великой схватке выжил А. Б. Шадиев, превозмог все тяготы. На радость своим детям и внукам, всему ингушскому народу жив до сих пор. Он бодр, подтянут, коммуникабелен. Часто встречается с молодежью, рассказывает о своем жизненном пути. В 2007 году произошло событие, которое ветеран никогда не забудет: он участвовал при вручении городу Малгобек грамоты «Города воинской славы».

Ветераны ВОВ

Ветеран Войны Евлоев Ахмед Магиевич

Солнце только взошло, а Ахмед уже был на ногах. Он привык всегда вставать рано. Не изменил своей привычке и в этот день. Вышел на крыльцо и бросил взгляд на долину, окруженную хребтами. Терский хребет лежал в праздничной голубой дымке. Чуть ниже вершины хребта озаренная лучами восходящего солнца стояла белоснежная школа- гордость детей молодого города нефтяников. 
Таким и запомнил Ахмед Евлоев то далекое, незабываемое сентябрьское утро 1939г. В полдень у здания сельского совета состоялся митинг, посвященный успешному завершению

Солнце только взошло, а Ахмед уже был на ногах. Он привык всегда вставать рано. Не изменил своей привычке и в этот день. Вышел на крыльцо и бросил взгляд на долину, окруженную хребтами. Терский хребет лежал в праздничной голубой дымке. Чуть ниже вершины хребта озаренная лучами восходящего солнца стояла белоснежная школа- гордость детей молодого города нефтяников. 
Таким и запомнил Ахмед Евлоев то далекое, незабываемое сентябрьское утро 1939г. В полдень у здания сельского совета состоялся митинг, посвященный успешному завершению 
уборки колосовых и проводом в армию молодежи села Инарки.

 

Ударникам труда вручали ценные подарки и грамоты. В числе награжденных был и Ахмед. Путь до расположения части, куда везли призывников, был долгим и длинным: от гор Кавказа до Дальнего Востока. Ахмеда направили в артиллерийский полк, расквартированный недалеко от Благовещенска. Зачислили в орудийный расчет заряжающим. В полку он нес службу до середины октября 1942г.
Вскоре солдат получил письмо из села. В нем сообщалось о боях за Малгобек, о том, что гитлеровцы ведут ожесточенный артиллерийский обстрел не только города, но и близлежащих сел. Имелись жертвы. В числе погибших был и его отец.
Брат рвался к Волге. Бойцы артиллерийского полка, в котором служил Ахмед, с первых дней нападения фашистской Германии на нашу Родину рвались на фронт. Японские самураи бряцали оружием по ту сторону Амура. В памяти стояли события на Холхин-Голе. Однако командование пошло на встречу добровольцами и удовлетворило их просьбу. В первую очередь просились в основном те, кто желал свести счеты с гитлеровцами. Они определились в эшелон, идущий на фронт, и вскоре оказались в освобожденном Орле. Линия фронта проходила немного западнее города. Ахмеда зачислили в 117-ый отдельный истребительно-противотанковый дивизион.
— В эти дни шли тяжелые бои, — рассказывает Ахмед Магиевич. – Наша батарея вела огонь по танкам противника, отражая контратаки гитлеровцев. Уже горели три танка, подбит четвертый… Остальные машины попятились назад. И тогда пошла в атаку пехота врага. По команде батарейцы подтянули ближе к оружиям ящики со шрапнелью и стали стрелять картечью. Враг отступил.
Однажды батарея дивизиона занимала позицию на опушке леса. Мелкий кустарник примыкал к дороге, проходившей вдоль леса. Позади виднелись избы небольшого хутора, утопавшего в садах. Было затишье. Но вдруг все переменилось. Противник начал артподготовку. От разрывов снарядов поднялась удушливая пыль, смешанная с пороховым дымом.
Звено бомбардировщиков противника появилось над позициями батареи.
— Хорошо, — подумал Ахмед, — что не поленились и вырыли такой глубокий окоп.
Солдаты сидели, тесно прижавшись к друг другу, втянув головы в плечи. Командир орудия сержант Евлоев, хотя и пригибался от близких разрывов бомб, но при этом внимательно наблюдал за всем, что происходило вокруг. Он заметил, что бомбы разорвались совсем рядом с их орудием. Ахмед сделал несколько прыжков и очутился у орудия.
— Куда? Убьют! – закричал вдогонку командир батареи, старший лейтенант Кузнецов.
Осмотрев орудие, Ахмед обнаружил, что щит помят, лафет покорежен, в откатник тоже попали осколки.
— Однако огонь, кажется, вести можно, — доложил он, вернувшись в укрытие.
Самолеты улетели. Теперь пойдут танки. Они ждать себя не заставили. В этот момент, когда Ахмел их увидел, они были размером в спичечные коробки. Шли они клином.
— Гитлеровцы решили, что батарея разбиты, а путь свободен, — рассказывает Ахмед Магиевич. – Танки шли с открытыми люками.
— К бою! – Отголоски команды прозвучали у всех орудий. Ахмед стоял у панорамы. Танки показались у дороги. Первый выстрел цели не достиг, но вторым Ахмед подбил машину. Это был третий по счету танк, подбитый батареей.
Темп боя возрос. Вражеские танки маневрировали, двигались под таким углом, что очень было попасть снарядом в наиболее уязвимое место.
Гитлеровцы били по батареи, но огонь их был неточным. Снаряды фашистов ложились за опушкой леса.
— Бой шел несколько часов, — вспоминает Ахмед Магиевич. – День клонился к закату. Семь танков на дороге полыхали огнем, а несколько подбитых стояли в стороне. Но мы не смогли остановить продвижение врага. Батарея несла большие потери. Связь со штабом дивизиона не устанавливалась. Мы заметили, как с тыла на батарею ползут фашистские солдаты. Нас окружили. Снаряд попал в щит орудия. Взрывная волна отбросила расчет…
Ахмед пришел в сознание. Но что это? Почему трудно дышать? Что на него такое тяжелое навалилось? Где он? Почему ничего не видно? Ах, да, ведь ночь. Батарея отдыхает…
И вдруг до него донеслась незнакомая чужая речь. Гитлеровцы! Неужели в плену! Он опять потерял сознание. Пришел в сознание от прикосновения чьих-то теплых рук. Открыл глаза, а перед ним санинструктор, перевязывающая ему раны на руке и ногах.
— Одного раненного гитлеровцы закололи штыками, а тебя, видно, за мертвого приняли, — говорит она. – Это тебя и спасло.
Сержанта Евлоева отправили в госпиталь. На удивление врачей, Ахмед быстро поправился и вернулся в свою часть.
Орудийный расчет Ахмеда Евлоева с боями прошел Украину, Беларуссию, Польшу – до самого Берлина. В битве за Берлин в восьми километрах от гитлеровского логова, сержант Евлоев весной 1945 года был тяжело ранен в голову осколками снаряда. Это была третья рана, полученная им на фронте.
День Победы Ахмед Магиевич встретил в госпитале. Вскоре он вернулся в свою часть. Однако быть командиром орудия он уже не мог. Его определили в хозяйственную часть 6-го артиллерийского истребительно- противотанкового корпуса, в составе которого он воевал с октября 1944 года. Демобилизовался Ахмед Магиевич 26 апреля 1946г.
День Победы советского народа над фашизмом в Великой Отечественной войне по сложившейся традиции те, кто в годы суровых испытаний находился в рядах славных защитников нашей Родины, наденут выцветшие от времени гимнастерки, начищенные до блеска ордена и медали. Они придут на места былых сражений, к памятникам погибшим воинам, к тем, кто не дожил до этих дней.

Ветераны ВОВ

Ветеран Войны Вельхиев Абдул-Муталиб Саидович

Вельхиев Абдул – Муталиб Саидович Ветеран отечественной войны. Родился он в 1929 году в городе Малгобек. Свою службу проходил в 337 стрелковой дивизии 126 полк. Командиром полка был Потапов Владимир Иванович. 
Во время ожесточенной схватки Абдул – Муталиб был ранен в левый глаз. Первый период времени лежал в больнице, в станице Вознесеновская, откуда был переведен в госпиталь города Грозный.
До самого последнего дня Вельхиев Абдул – Муталиб Саидович достойно отстоял войну. 4 января 1943 году враги отступили и город Малгобек был взят.
За мужество и героизм наш герой был награжден Орденом Отечественной войны и медалями.

Ветераны ВОВ

Ветеран войны и труда Бражненко Василий Николаевич

Василий Николаевич был призван в армию перед самой войной в 1940 году. Начинал службу на Дальнем Востоке, а в Грозном для всей страны 41-м его артиллерийская часть была срочно переброшена на Кавказ. Враг рвался к Каспийскому морю, хотел одним махом захватить все нефтяные районы страны и, за одно, отрезать от Советского союза весь кавказский регион. Гитлеровцы были еще далеко — в придонских степях, а повсюду уже начинали строить оборонительные укрепления

Василий Николаевич был призван в армию перед самой войной в 1940 году. Начинал службу на Дальнем Востоке, а в Грозном для всей страны 41-м его артиллерийская часть была срочно переброшена на Кавказ. Враг рвался к Каспийскому морю, хотел одним махом захватить все нефтяные районы страны и, за одно, отрезать от Советского союза весь кавказский регион. Гитлеровцы были еще далеко — в придонских степях, а повсюду уже начинали строить оборонительные укрепления воинские части напряженно готовились дать врагу достойный отпор. Воинскую службу В. Н. Бражненко начал в 769-м артиллерийском полку. Враг подошел к предгорьям Кавказа и полковые орудия приветствовали его приближение мощными залпами: горела земля, горели танки с фашисткой свастикой на башнях…
Как и многие его товарищи, уже прошедшие сквозь огонь войны, Василий Николаевич личным примером мужества и отваги вдохновлял еще необстрелянных новобранцев на то, чтобы дать достойный отпор взорвавшемуся врагу. Однажды, при выполнении боевого задания во время особо ожесточенного сражения, он был ранен. Лечился в госпитале. После выздоровления, как это на фронте случалось часто, в свой артиллерийский полк не попал, а начал служить в 133-м стрелковом полку. Пройдя большой и не легкий ратный путь, Василий Николаевич Бражненко войну закончил в Чехословакии. За многочисленные подвиги, совершенные в сражениях он награжден орденом отечественной войны 2-ой степени, медалями За оборону Кавказа, За отвагу, За боевые заслуги.
После войны овеянный славой победителя Василий Бражненко вернулся в г.Малгобек. Здесь в 1946 году он начал свою трудовую деятельность и работал без перерыва до самого 1992 года. Работал так же ударно и честно, как и воевал на фронте. За многолетний добросовестный труд не раз награждался почетными грамотами и денежными премиями.

Ветераны ВОВ

Ветеран войны Келигов Бамат-Гирей Муниевич

В пригороде Малгобека в селении Сагопши живет ветеран Великой Отечественной войны Баматгирей Келигов. 15 мая ему исполнится 90 лет. Он, несомненно, станет одним из тех, о ком гиды музея будут рассказывать посетителям. Слава богу, живет он, окруженный заботой близких: четыре сына и четыре дочери подарили ему три десятка внуков. «Я – богатый человек» — с улыбкой говорит он о себе. 
Он защищал Ленинград в 1942 году, был ранен: открытая рана грудной клетки затягивалась очень долго. 

В пригороде Малгобека в селении Сагопши живет ветеран Великой Отечественной войны Баматгирей Келигов. 15 мая ему исполнится 90 лет. Он, несомненно, станет одним из тех, о ком гиды музея будут рассказывать посетителям. Слава богу, живет он, окруженный заботой близких: четыре сына и четыре дочери подарили ему три десятка внуков. «Я – богатый человек» — с улыбкой говорит он о себе. 
Он защищал Ленинград в 1942 году, был ранен: открытая рана грудной клетки затягивалась очень долго.
 Я почувствовал как будто укол под лопатку, упал, изо рта пошла кровь, очнулся только ночью, дополз до траншеи и снова потерял сознание, — рассказывает Бамат-Гирей Муниевич. Пять первых шагов в бою под Ленинградом оставили в его легком осколок и память — на всю жизнь
В 1943 – м вернулся домой. Через год пришла в дом новая беда: выселение в Казахстан. «Это было очень обидно, и вспоминать об этом больно,- говорит Баматгирей. – Никогда не делал и не замышлял против государства. И, уверен, 90 тысяч ингушей, которые стали переселенцами по воле одного человека, никакой опасности для страны не представляли…»
В 1957 – м вместе со всеми вернулся на родину. Через два года женился. Несмотря на инвалидность, работал до 62 лет. На вопрос, что его в жизни радует. Отвечает, что радуют дети и вообще молодежь. Правда, тут же оговаривается: если она ведет правильную жизнь, работает, стремится учиться» а гордится он тем, что дожил до этого возраста честно.
Бамат-Гирей — один из четверых ветеранов, проживающих сегодня в Ингушетии, которые участвовали в обороне Ленинграда и дожили до 66-летия Победы. Дороги войны, неизбежная — фронтовик ты или нет — ссылка в Казахстан в феврале 1944-го, ставшая страшной трагедией для всего народа, время и возраст унесли жизни большинства их соплеменников-однополчан, сражавшихся на Ленинградском фронте. 

Отправите обращение главе